И.Сидоров. Высшие военно-политические училища СССР – уникальный тип учебного заведения

И.Сидоров.
Высшие военно-политические училища СССР – уникальный тип учебного заведения
(Два юбилея)

55 лет назад в Советском Союзе появился новый тип учебного заведения — высшее военно-политическое училище[1]. А в 2017 году будет отмечаться 50-летие созданию массовой сети таких вузов по всей стране.
Эти события затрагивают, впрочем, не только военных и ту их часть, которая посвятила себя делу воспитательной работы – речь идет ещё и важной странице истории отечественного образования в целом.
Историко-педагогическое значение принятых полвека назад руководством СССР решений заключается в создании и развитии уникального типа учебного заведения. Плоть от плоти советской системы, он – возьмем на себя смелость утверждать – унаследовал также лучшие традиции русской военной и русской высшей школы и смог идти в ногу со временем, что под силу не каждой образовательной системе.
Вслед за В.Ю. Балабушевичем и А.И. Гурским приходится констатировать, что наука уделяет недостаточно внимания феномену высших военно-политических училищ [2]. Между тем игнорировать его означает не только упустить важное звено в мозаике прошлого, но и забыть об учебе, службе и труде десятков тысяч людей – тех, кто посвятил себя защите Отечества и преподаванию.
Нехватка актуальных научных трудов на эту тему препятствует и молодым исследователям, выбирающим для изучения ту или иную проблему нередко именно по степени её «представительства» в библиотеках. Вместе с тем, история высших военно-политических училищ явно заслуживает стать объектом как статей и монографий, так и диссертаций. Полагаем при этом очень желательным привлечение к этому процессу не только военных и околовоенных исследователей, но и «гражданских» историков и журналистов. Отметим отдельно, что присоединение Крыма и независимость Донбасса открывают новые возможности для изучения феномена высших военно-политических училищ, сделав намного более доступными россиянам материалы по училищам в Симферополе и Донецке.
В чем же специфика высших военно-политических училищ как оригинального типа учебного заведения? Ответить на этот вопрос нельзя, не рассмотрев взаимоотношения КПСС и советской армии, которые и определили потребность в таких вузах.
Коммунистическая власть с самого начала была заинтересована в установлении эффективного контроля за «человеком с ружьем». Отметим, что это естественное стремление любой властной элиты, а не проявление какого-то особого большевистского властолюбия и диктата. Последователи Ленина лишь избрали для этого прямолинейную по партийной сути и параллельную в управленческом плане форму. Так появились Главное политическое управление и институт комиссаров. Пройдя через ряд организационных перемен, в Великую Отечественную войну он преобразовался в институт заместителей командира по политической части («замполитов», для краткости мы далее будем использовать это слово)
Замполиты имели фактически двойное подчинение, являясь с одной стороны военнослужащими, подотчетными уставу и воинской дисциплине. С другой это были представители компартии, проводившие её политику и воспитывавшие личный состав в духе преданности партийно-государственному руководству и официальной идеологии. Достаточно сказать, что Главное политическое управление (ГЛАВПУ) — заказчик кадров политработников[2] и контролер качества их подготовки — действовало на правах отдела ЦК КПСС.
Институт политработников последние 25 лет, когда «стало можно», подвергается постоянной критике. Воспоминания служивых дают ему чаще всего нелестную оценку, а порой политработники представлены в них как антигерои. Тем не менее, практика показала, что принципиально профессионалы, которые бы заботились о моральном состоянии войск, их психологической адаптации и восстановлении, боролись бы с неуставными отношениями, необходимы. Такой же позиции придерживается и нынешний министр обороны Сергей Шойгу [8].
Негатив же, связанный с именем «политработник», неблаговидные поступки отдельных представителей этой профессии определяются их пусть частичной, но тем не менее принадлежностью к власти, которая, как известно, намного чаще портит человека, чем одухотворяет. Нельзя сбрасывать со счетов и общий социальный климат того времени – голосования за безальтернативных кандидатов, коллективные травли неугодных на партсобраниях, культура доносительства, благообразно названного «сигналами», засилье «комсомольско-чекистских мальчиков», подменявших дело словом и штурмовщиной (осуждаемой, кстати, первыми советскими руководителями, к примеру, Г.К. Орджоникидзе). Мы считаем, что неправильно винить училища в человеческой гнусности, мелочности и жадности, которые, увы, не выявляются психологическими отборами и могут маскироваться годами, выдерживая нередко огонь и воду, но не медные трубы.
Как бы то ни было, те мытарства, которые принес крах коммунистической партии и Советского Союза людям в погонах, очевидно, в какой-то мере искупляют несправедливости, лежащие на плечах всех политработников из-за отдельных их коллег. С этой структурой обошлись в высшей степени непочтительно, позабыв, что на известной каждому школьнику фотографии времен войны, запечатлевшей поднимающего в атаку на немцев офицера, запечатлен именно политрук, в следующую после снимка секунду скошенный пулей.
Вернемся, однако, на 24 года ранее. Практика партийно-политической (т.е. идейно-воспитательной) работы и отзывы с мест показали, что в низовом её звене (рота, эскадрилья, батарея) после ликвидации на этом уровне должности политработника идейная закалка находится не на должном уровне. Примерно к этому времени относятся, к слову говоря, и первые статистически значимые проявления дедовщины, зафиксированные научной мыслью.
Желая исправить положение, советское партийное и военное руководство решает вернуть в роты, эскадрильи, батареи и флотские подразделения, не охваченные политработой, таких специалистов. Закономерно встал вопрос – где подготовить такие кадры и какую образовательную модель для этого избрать?
Чтобы подготовить «тактических» политработников, в дополнение к уже существовавшему Львовскому высшему военно-политическому училищу, обучавшему культпросветработников и журналистов в год 50-летия Октября было создано ещё 7 училищ разного видового профиля в городах Донецке, Киеве, Кургане, Ленинграде, Новосибирске, Свердловске и Симферополе. Все они были ориентированы на Минобороны, кроме того, в том же году учреждено и высшее пограничное военно-политическое училище КГБ в пос. Голицыно Московской области.
На следующий год на базе Ленинградской военно-политической школы создается Высшее политическое училище МВД, готовившее политработников для внутренних войск и органов внутренних дел. В 1977 г. в военно-политическое с сохранением ориентации на РВСН переформировывается Рижское высшее военное командное училище имени Маршала Советского Союза С.С. Бирюзова, в 1979 г. открывается училище в Таллине (строители), а на следующий год, в 1980 г. – в Минске (общевойсковое). Таким образом, к 1991 году в СССР высших военно-политических училищ было всего 13 (из приблизительно 130 военных училищ СССР)
Первоначально училища выпускали «офицеров-политработников с высшим образованием» по квалификации. Затем они стали давать и гражданские квалификации – педагогические («преподаватель истории СССР и обществоведения», «учитель начальных классов», «юрист» — в зависимости от конкретного училища, формы и уровня подготовки). Одно это делает их особым звеном советского военного образования, преимущественно технократичного – даже командные училища давали тогда квалификацию «инженер».
Впрочем, обучение по, казалось бы, чисто гуманитарной профессии не сводилось к освоению только искусства ППР и отменного знания марксистских догм (а также среди прочего, литературы, этики и эстетики). Курсанты хорошо знали и владели современным вооружением, для чего осваивали большой блок общетехнических и специальных дисциплин. Так, курсанты Киевского училища все 4 года обучения изучали основы профессии штурмана, практиковались в специально организованном дальнем походе. Будущие политработники РВСН участвовали в занятиях по автомобильной подготовке с многокилометровым маршем и решением тактических задач. В Донецке курсанты становились классными специалистами связи, в Симферополе – грамотными строителями.
Уровень военных знаний и технической подготовки обеспечивал качественное исполнение выпускником должностных обязанностей офицера. Более того, он давал возможность принимать на себя и командирские функции, а также замещать и другие боевые посты в случае необходимости, что соответствовало общим взглядам тех лет на подготовку советского военнослужащего. Таким образом, на основе анализа литературы и мемуарных источников ответственно утверждаем – в высших военно-политических училищах курсантов учили далеко не только пресловутому «рот закрыл – матчасть в исходном».
Учебный процесс был полностью обеспечен современной материальной базой, налажена собственная издательская деятельность. Как в любом вузе, в училищах велась и научная работа. Преподавателями были опытные военнослужащие и гражданские педагоги, многие из которых имели ученые степени и вели научные изыскания. На кафедрах училищ сотрудниками активно защищались диссертации, что находило поддержку у командования.
Выпускники могли продолжить своё обучение в военных академиях (прежде всего в Военно-политической академии имени В.И.Ленина, игравшей роль научно-методического центра для военно-политических училищ) по программам высшего военного образования, а проявившие себя в научной деятельности могли поступать в адъюнктуру и докторантуру академий. О наличии адъюнктур непосредственно в училищах в нашем распоряжении автора подробных и значительных по объему сведений пока нет, однако достоверно известно, что в 1990 году в Ленинградском высшем политическом училище МВД целевая адъюнктура была создана. Важно отметить, что помимо подготовки курсантов училища брали на себя и нагрузку по (в современных терминах) дополнительному образованию: разного рода курсы и сборы действующих офицеров и офицеров запаса.
Воспитательная работа в училищах носила инновационный характер, охватывала все стороны повседневной жизни курсанта и имела целью воспитание «военного профессионала как гражданина, патриота, высоконравственного и совестливого человека, способного взять на себя всю полноту ответственности за судьбу Отечества»[2].
Большое внимание уделялось и отбору обучающихся. Он включал в себя множество критериев – общественная активность (в.т.ч. в первую очередь партийно-комсомольский ценз), личностные качества, состояние здоровья и физподготовка, психологический отбор, общеобразовательная подготовленность. Конкурс в училища был очень большим, особенно среди гражданской молодежи.
В таких условиях сформировалось высокое качество подготовки офицеров-политработников, отмеченное как советским руководством, так и зарубежными союзниками. Маршал Советского Союза А.А. Гречко в книге «Вооруженные Силы Советского государства», отмечая, что «военные учебные заведения в целом успешно решают стоящие перед ними задачи», называл подготовленное ими пополнение политработников (среди других военных профессий) «достойным».
Крах коммунистической власти в России сделал невостребованным и институт политработников. 29 августа 1991 года президент СССР М.С.Горбачев издает указ «Об упразднении военно-политических органов в Вооруженных Силах СССР, войсках Комитета государственной безопасности СССР, внутренних войсках Министерства внутренних дел СССР и железнодорожных войсках», поставивший точку в 73-летнем существовании политических органов в силовых ведомствах. Менее чем через полгода распался и сам Советский Союз.
В этих условиях образовательная деятельность рассматриваемых нами вузов стала попросту ненужной, однако до 1992 года в основном они сохраняли свой статус, продолжали доучивать набранных ранее курсантов. Размещенные в бывших союзных республиках училища стали либо переходить под контроль новых суверенных властей, либо расформировываться. Многие курсанты и сотрудники перешли в российские военно-учебные заведения. Училища, находившиеся в России, меняли программы и профили подготовки офицеров, а в 1995 году завершил своё обучение последний в истории высших военно-политических училищ набор курсантов. Подготовка кадровых офицеров-воспитателей для Вооруженных Сил была возобновлена лишь в 2002 г.
Историческая судьба высших военно-политических училищ оказалась сложной, а роль и значение их выпускников в укреплении оборонной мощи страны постоянно служит предметом дискуссий. Тем не менее, тысячи питомцев высших военно-политических училищ верой и правдой служили и служат России, их подвиг отмечен государством орденами и медалями, а многие из них отдали, защищая интересы страны, здоровье и жизнь. Это обстоятельство лучше других говорит о важности и пользе для нашей (и не только) страны той обширной работы, что велась в данных учебных заведениях, а также определяет важность исследования истории их создания и развития — не только в целях научного интереса, но и сбережения накопленного опыта.
А также благодарной памяти.
Автор благодарит за неоценимую помощь в освоении темы М.В. Молчанова и А.И. Бондаренко
Литература:
1. Бабаков А.А. Вооруженные Силы СССР после войны (1945 – 1986 гг.): История строительства. – М.: Воениздат, 1987. — 287 с.
2. Балабушевич В.Ю., Гурский А.И. Военно-политические училища как педагогический феномен [Электронный ресурс] // Официальный сайт Академии Военных Наук Российской Федерации. URL: http://www.avnrf.ru/index.php/publikatsii-otdelenij-avn/regionalnykh/cibirskogo/487-voenno-politicheskie-uchilishcha-kak-pedagogicheskij-fenomen (дата обращения 25.06.2016).
3. Бондаренко А.И. Киевский морполит. Вып. 1. – Коломна, 2012. – 205 с.
4. Водопьянов А.Г. История РВВПКУ [Электронный ресурс] // Гостевая книга РВВПКУ [сайт]. URL: http://sa354.h1.ru/history.shtml (дата обращения 24.06.2016).
5. Гречко А.А. Вооруженные Силы Советского государства. Изд. 2-е, дополн. М., Воениздат, 1975. — 438 с.
6. Заика В.И., Хохлов В.С. Дончане – звучит гордо! ДВВПУ: Исторические факты, воспоминания. Изд. 1-е, Донецк, 2011. – 420 с.
7. История адъюнктуры [Электронный ресурс] // Санкт-Петербургский военный институт внутренних войск МВД РФ [сайт]. URL: http://www.spvi.ru/institut-today/adunktura/istoriya-adyunktury.html (дата обращения 18.06.2016).
8. Шойгу вернет в армию «замполитов», уволенных офицеров и создаст управление культуры [Электронный ресурс] // Ридус [сайт]. URL: http://www.ridus.ru/news/67535.html (дата обращения 24.06.2016)

________________________________________
[1] В 1961 г. Львовское военно-политическое училище становится «высшим», став первым в стране вузом такого типа
[2] Позиция В.Ю. Балабушевича и А.И. Гурского, автор же придерживается иной схемы, выделяя глобального социального заказчика образования – КПСС, действовавшего через ГЛАВПУ, или иностранное государство, в интересах которого обучались присланные им курсанты, и конкретного – рода или вида войск, для которого готовило специалистов то или иное училище.

http://nsportal.ru/vuz/pedagogicheskie-nauki/library/2016/06/25/vysshie-voenno-politicheskie-uchilishcha-sssr-unikalnyy