Космодром «Байконур». Записки военного строителя

Космодром «Байконур». Записки военного строителя
Полковник Г.М. Питалев

1299К концу 1977 года сложившаяся кооперация конструкторских бюро, научно-исследовательских и проектных институтов, министерств и ведомств, которые были привлечены к созданию многоразовой ракетно-космической системы «Буран», работала в полную силу. К этому времени были определены основные параметры грандиозного проекта, его первоначальная стоимость в целом, сравнительно достоверные предварительные стоимостные характеристики и трудоемкость выполнения отдельных элементов программы. На повестку дня был поставлен вопрос о начале этапа подготовки к развертыванию строительства наземного комплекса сооружений по новой теме на космодроме Байконур.
В связи с этим в феврале 1978-го меня вызвал заместитель министра обороны генерал-полковник Николай Федорович Шестопалов с объекта «Габала» в Азербайджане, где коллектив 161-го управления инженерных работ (УИР) строил уникальный радиолокационный узел со станцией типа «Дарьял» для Системы предупреждения ракетного нападения. Впрочем, ей и поныне нет аналогов в мире. В присутствии начальника Главного управления специального строительства министерства обороны (ГУСС МО), генерал-лейтенанта К.М. Вертелова он предложил мне принять должность начальника 130 УИРа, ведущего работы на космодроме Байконур. В короткой беседе Николай Федорович ознакомил меня с общим замыслом, важностью всей проблемы для оборонного потенциала страны и предупредил, что создание комплекса наземных сооружений новой многоразовой ракетно-космической системы (МРКС) представляет собой сложнейшую задачу и требует принятия незамедлительных мер для выполнения в установленные сроки программы строительно-монтажных работ. Ввод же сооружений плана текущего года могли обеспечить высвобождение максимума ресурсов на космодроме, занятых на объектах прежней тематики в интересах новой программы, а главное — тщательная всесторонняя подготовка к выполнению новых задач.
До этого задания во время службы и работы в течение четверти века в основном, по тематике боевого применения достижений науки и техники в системе ГУСС МО мне посчастливилось участвовать в строительстве трех аэродромов для ВВС, более ста пятидесяти боевых пусковых установок межконтинентальных стратегических ракет для РВСН и двух уникальных радиолокационных станций Системы предупреждения ракетного нападения для ПВО страны. Теперь судьба направляла меня на объект, где мир фантастики и реальности соприкасались друг с другом.
Только от одной мысли, что будешь участвовать при рождении новой ракетно-космической системы, охватывало вдохновение. Нетерпелось поскорее приступить к созданию комплекса наземных сооружений, решающего одну из главных составляющих космической обороны страны, а также всей инфраструктуры, которая должна была способствовать воплощению замысла выдающихся советских ученых и конструкторов, проектировщиков и технологов.
В должность начальника строительства космодрома, то есть 130 УИРа, я вступил в начале марта 1978 года без обычных формальностей приема-передачи, поскольку мой предшественник, полковник В.Ф. Орехов, уже убыл с объекта. В структуру управления в этот период входило тринадцать управлений начальника работ (УНР), в том числе: два механизированных, электромонтажный и связи, строительный комбинат (СК), завод железобетонных изделий (ЖБИ), ремонтно-механический завод (РМЗ), центральная автомобильно-эксплуатационная база (ЦАЭБ), и контора материально-технического снабжения (КМТС). Кроме того, было еще тридцать четыре военно-строительных отряда (ВСО), в том числе: по три монтажных, автомобильных и механизированных, столько же строительно-монтажных участков (СМУ) и девяносто девять строительных (ССУ) участков.
В этот период в строительстве было задействовано около 20 тыс. военных строителей, прапорщиков и офицеров, инженерно-технических работников (ИТР), рабочих и служащих Советской армии и монтажников минмонтажспецстроя — наших субподрядных организаций и самых надежных партнеров по созданию важнейших оборонных объектов.
Космодром в ту пору пребывал в состоянии относительного затишья с точки зрения производства работ по космической и боевой тематике ощущалось у всех некоторая эйфория, вызванная только что начавшимися полетами международных экипажей на космическую станцию «Салют-6» по программе «Интеркосмос». Строителей это вроде бы мало касалось, но общий подъем захватывал и нас. К тому же в срочном к гостинице порядке пристраивался зал приемов, переоборудовались номера для иностранных гостей, сооружались новые трибуны для наблюдения стартов ракет на значительном удалении от 2-й и 31-й пусковых площадок.
Велись, впрочем, и серьезные плановые работы. Так, монтировался новый стартовый комплекс на площадке-200 для системы «Протон», самой мощной и тяжелой в мире действующей ракеты, выводящей на околоземные орбиты космические аппараты массой до 20 т. По программе создания нового измерительного комплекса одновременно возводились несколько пунктов и уникальный монтажно-испытательный корпус (МИК КА) для космических аппаратов нового поколения, типа «Горизонт». Строились и боевые стартовые площадки в экспериментальных целях, в том числе заканчивался командный пункт новой серии со сверхвысокой защитой. Велась реконструкция двух стартов для ракеты «Протон» на площадке-81. К концу года мы получили задание приступить к реконструкции и модернизации Гагаринского старта. Чтобы завершить эти программы, требовалось выполнить объем строительно-монтажных работ на сумму свыше 40 млн. руб. Следует заметить, что к тому времени от громкой славы главной космической гавани страны осталось одно воспоминание, особенно после неудачных пусков ракеты Н-1 и краха нашей «лунной программы».
К складывающейся уже годами системе взаимоотношений с заказчиками, проектировщиками, конструкторами, технологами, субподрядчиками и эксплуатационниками должны были вот-вот начинать добавляться проблемы, связанные с созданием наземного комплекса новой МКРС под общим названием «Буран». Правда, толком никто ничего не знал. Все жили ожиданиями нового строительного бума, а с ним и перемен. Мне такое неопределенное положение было на руку, поскольку хотелось иметь какое-то время на знакомство с космодромом, его создателями, а также сложившимися здесь традициями.
При всем множестве вопросов, которые необходимо было решать в первую очередь, одной из центральных являлась задача обустройства личного состава частей и подразделений, офицеров и служащих, а также, размещение рабочих и служащих субподрядных организаций, поскольку главным образом от них зависело выполнение ответственного задания. В соответствии с принятым планом мы совместно с моими заместителями и командирами частей приступили к планомерному обследованию расположения и обустройства военных строителей. За 25 лет существования гарнизона многое обветшало, а что-то пришло в негодность, поэтому пришлось составить для каждой части конкретные планы приведения военных городков в соответствие с уставными требованиями и приказами министра обороны. Речь шла о ремонте почти всех сооружений, начиная с казарм и штабов, и кончая свинарниками и туалетами. Соответственно были выделены требуемые материалы, установлены сроки и назначены ответственные исполнители.
Параллельно шло ознакомление с офицерским составом с целью уяснить, на кого можно будет опереться в ближайшем будущем, так как когда мы приступим к выполнению задач по новой программе, такой возможности больше возможно и не представится. Так сложилось, что к началу 1978 года многие руководители стройорганов и ведущие инженеры, в свое время завоевавшие славу космодрому, по разным причинам покинули его: одних отправили на пенсию, других перевели с перспективой и повышением. Не секрет, что Байконур, как и Плесецк, Сарышаган и Капустин Яр, наши прославленные полигоны, на которых ковалось в послевоенное время новейшее оружие для Вооруженных сил страны, вполне заслуженно считались кузницами кадров, способных решать любые задачи. Но на годовой объем, который был запланирован, командный и инженерно-технический состав имелся, и с него можно было спросить в полной мере. Со всеми разговор проходил в плоскости скорейшего приведения расположения частей и строительных площадок в надлежащий для космодрома воинский и инженерный порядок, с акцентом на то, что это является первым и очень важным шагом нашей подготовки к решению задач по новой теме.
Перспективу будущей стройки нам раскрыл начальник ГУСС МО генерал К.М. Вертелов. На партийно-хозяйственном активе по результатам работы в прошлом году он вскрыл недостатки работы коллектива и приподнял завесу тайн грандиозной программы работ в ближайшей перспективе. Намечалось увеличение программы строительно-монтажных работ и ввода объектов в эксплуатацию в полтора раза. Ожидалось развертывание работ по новой программе, и резкое увеличение темпов строительства жилья. Предстоял полный перелом в связи с усложнением задач во всей структуре управления, сосредоточение на космодроме мощной группировки военных строителей, прием и формирование частей и подразделений для выполнения стоящих задач, что требовало решительной организационной, технической и технологической перестройки. Для этого требовалось начать строительство военных городков для приема новых частей и реконструкцию материально-технической базы. Сложная обстановка в период развертывания строительства требовала ведения интенсивной работы по укреплению воинской дисциплины в частях, повышению содержательного уровня и действительных партийных и воспитательных мероприятий. В новых условиях предстояло работать с более высокой мерой ответственности, проявляя на всех участках компетенцию, активность и самостоятельность.
Новые рубежи невозможно достичь без высокого уровня знаний, поэтому потребовалось уже на этапе подготовки к развертыванию нового строительства создать сеть учебных курсов, подготовить классы для занятий, материально-техническую базу и преподавателей, чтобы освежить знания, в свое время полученные в училищах, академиях и институтах, а также обобщить опыт, накопленный непосредственно на производстве за последние годы.
Одолевали и сомнения. По исходным условиям выполнение ответственейшего задания если и поручалось 130 УИРу, коллективу с блестящим прошлым, все же вверенное мне управление в течение предыдущих восьми лет не выполняло годовые планы и действовало с убытками. Всем было ясно, что его организационная структура не соответствовала уровню стоящих величественных задач. Планом мероприятий в течение ближайшего времени управление должны были укрупнить и организационно трансформировать в структурное объединение типа главка, подчиненного ГУСС МО. Если бы события развивались именно поэтому плану, то вопросов возникло бы значительно меньше, в том числе и трудностей. Однако не все устанавливалось так, как задумывалось.
Пока же предстояло приступить к выполнению грандиозной программы развертывания строительства, рассчитывая на коллектив управления, который не выполнял задачи даже по сокращенной программе. Последовательно рассматривая возможности каждого отдела, удалось установить, что несмотря на постоянно увеличивающуюся нагрузку резервы, конечно временные, имелись почти у каждого отдела, кроме строевой службы и тыловиков. Так была выделена критическая зона наших управленческих возможностей. Командование знало о трудностях в решении блока организационных вопросов и успокоило нас обещанием в самое ближайшее время снять напряжение в этом направлении. К сожалению, ни через полгода, ни через год, ни через полтора штатная структура управления не была изменена, из-за чего весь аппарат УИРа был вынужден выполнять управленческие функции в чрезвычайных обстоятельствах.
Постепенно происходило знакомство со всеми частями на космодроме, в ходе которого высвечивалась проблема укрепления воинской дисциплины среди личного состава УИРа. Офицеры управления вместе с моим заместителем по стройчастям полковником К.К. Осипенковым систематически работали непосредственно в неблагополучных подразделениях и частях, оказывая помощь в организации службы войск и наведение должного воинского прядка. Так, после определенного цикла показных занятий проводился общий разбор недостатков, намечались конкретные мер в том числе и по улучшению быта. Эта работа проводилась офицерами службы войск и политработниками со знанием дела, кадры были опытные, спрос повседневный, поэтому молодые офицеры ротного звена получали необходимую поддержку и помощь. Главное, на что обращалось постоянное внимание, заключалось в повышении персональной требовательности и исполнительности, особенно в тех строительных частях, которые дислоцировались на одном месте десятки лет, но образцовых подразделениях не имели. Сдвинуть дело с мертвой точки удалось благодаря двойной, можно сказать, энергии полковников К.К. Осипенкова и Ю.А. Швалева, ежедневно докладывавших мне о принимаемых ими мерах и полученных результатах работы.
Центральным был и вопрос о сосредоточении группировки военных строителей. По планам мероприятий мы должны были в течение полутора лет удвоить численность специиалистов на объекте. Для этого выделялись соответствующие ресурсы как финансовые, так и материальные. В перспективе, нам нужно было принять 50 частей и подразделений, которые, как считалось, должны прибывать полностью готовыми к выполнению задачи, что оказалось из области фантастики. «Готовые» части прибывали в таком виде, что для приведения их в порядок тратилось больше времени, чем его понадобилось бы на формирование новых. Параллельно мы должны были на месте сформировать такое же количество частей, получив для них личный состав и офицеров. Одновременно нам планировалось обеспечение всех частей табельной мебелью для казарм, штабов, столовых и клубов, а также необходимым оборудованием и инвентарем, включая котлы и бойлеры, водоподогреватели, бачки, чайники, кружки, ложки и тому подобное. Такая же ситуация предусматривалась по линии обеспечения обмундированием, постельными принадлежностями и политпросветимуществом. Чтобы решить эти вопросы на месте, конечно, требовалось специальное структурное подразделение. По расчету времени получалось, что в течение ближайших 18 месяцев мы должны были ежемесячно приводить в полную готовность и допускать к работам по 5 воинских частей, то есть одну в неделю. Охватить такой объем работ по приемке и одновременному формированию частей и подразделений, а также по обеспечению их положенным имуществом, табельной мебелью и инвентарем, практически, было некем. Положение дел в этом направлении усугублялось и тем, что те части, которые прибывали и считались полноценными, на месте мы укрупняли, доукомплектовывали личным и офицерским составом. Конечно, строевая служба и отдел тыла эти вопросы охватывали с самого начала с большим перенапряжением и требовали постоянного внимания и помощи всего коллектива управления и представителей ГУСС МО.
С точки зрения технической в первую очередь были спроектированы 15 военных городков для размещения личного состава со всеми коммуникациями, обеспечивающими их функционирование. Мероприятиями предусматривалось строительство временных городков развитие собственной материально-технической базы и коммуникаций к ним. Укрупнение ВСО до пяти-шести ротного состава было учтено при проектировании городков строительство которых началось осенью 1978-го, продолжаясь зимой и летом 1979-го. К следующей осени большая часть объектов была готова. Во всяком случае, проблем с размещением личного состава в казармах не было. Пионерные городки, в которых жили строители, не обошлись без утепленных палаток. Следует отметить, что поступления сборных щитовых конструкций по этой программе шло в соответствии с планом мероприятий, которым предусматривалось на этот период получить около 400 сборно-щитовых казарм, 50 сборных металлических конструкций хранилищ, 500 передвижных домиков ППВТ, 150 палаток УСБ-56, 48 передвижных комплектных котельных, 50 передвижных электростанций ПЭС-200 и 40 казарм из конструкций КПД. Несколько вопросов возникло уже при проектировании. Дело в том, что наши предложения учитывали размещение одного ВСО в полностью оборудованном городке с расчетом на то, что хозяйство будет вестись в автономном режиме. Но в центре не согласились с таким вариантом, и было принято решение, чтобы столовая, клуб, баня, плац и часть хозяйственных построек были общими на два отряда. Конечно, в этом случае время приема пищи имело продолжительность до трех часов, а помывка в бане затягивалась до полуночи, и все же это были трудности местного масштаба, связанные со слабым знанием специфики быта военно-строительных отрядов центральным аппаратом.
Блок вопросов, связанный с новой организацией работы механизированных частей на строительстве и автотранспорта, был решен с меньшими издержками. Проектирование баз механизации, ремонтно-механических мастерских, размещение стационарных и полевых парков и стоянок продумали весьма профессионально, так как проектировщики учли местный многолетний опыт эксплуатации механизмов и автотранспорта на полигоне. Первым делом расчистили парки, отправив в ремонт неисправную технику, а на другую часть добились актов на списание. Для эксплуатации обслуживания и ремонта как в стационарных, так и полевых условиях поступающей тяжелой техники (1000 ед.) и автотранспорта (2000 ед.) своевременно подготовили специалистов. Умело были подобраны мастера, производители работ и начальники участков, а также большой контингент гражданских специалистов. Все это способствовало тому, что механизаторы и автомобилисты с первых дней развертывания строительства стали занимать ведущее место на стройке. Следует отметить ответственных за это направление полковников А.В. Тарана, Н.И. Иванова, В.И. Хандрамайлова, Е.Г. Кирьянова и их подчиненных. При начале работ на каждой новой площадке ими комплектовались ударные механизированные группы, четко организовывалось взаимодействие и соревнование всех звеньев, поэтому почти все задания выполнялись в срок и досрочно, что позволяло своевременно расширять фронт для последующих строительных работ. Образцово, в соответствии с проектами, например, велось устройство котлованов на 250-й, 251-й и 45-й площадках, а также на 779-м объекте Кстати, результаты работы подразделений механизации и автотранспорта уже в 1978 году стали положительными. С этого, собственно, начались глубинные сдвиги на стройке века.
Следующий вопрос, который был радикально решен, касался повышения производительности труда и рационального использования личного состава в условиях космодрома. В первую очередь здесь шла речь о повышении уровня сборности и использования конструкций полной заводской готовности. Это касалось и укрупненной сборки на специальных стендах комплектов электрического и сантехнического оборудования. Второе направление относилось к сокращению потерь рабочего времени, которые в 1977 году составили 14 проц., причем это было вызвано в основном плохой организацией рабочих мест и несвоевременным обеспечением инструментом, в связи с чем были организованы соответствующие передвижные пункты. Они позволили ввести строгую и четкую систему обеспечения личного состава инструментом. Потребовалось заново приступить к организации использования малой механизации. В 1977-м, например, из 3400 ед. этих средств половина пылилась на складах. Пришлось создать участки малой механизации, которые обеспечили специальными фургонами, прицепами и автотранспортом, закрепили за ними хорошо подготовленных специалистов, что также способствовало повышению производительности труда.
Следующим направлением было повышение интенсивности использования механизмов по времени и сменности. Учитывалось то, что рубеж использования всех крупных машин в две смены был вполне реален. Требовалось лишь организовать помимо системы профилактических работ по их обслуживанию в стационарных условиях оперативное техническое обслуживание с использованием передвижных групп комплексного ремонта. Ранее такой метод на космодроме оперативного ремонта использовался не широко.
Не остались без внимания вопросы улучшения условий организации труда, инженерная подготовка производства, выдача исполнителям технологических карт, использование системы бригадного подряда, аккордных заданий, внедрение аккордно-премиальной системы, выдача бригадирских книжек и систематический контроль за их заполнением. Предусматривалось также уменьшение объемов работ, выполняемых вручную, а также связанных с подсобным производством. Все перечисленные мероприятия требовали повышения квалификации личного состава, специальной подготовки бригадиров и наставников, инструкторов производственного обучения, регулярного проведения смотров-конкурсов и конкурсов на звание лучших по профессии. Инициаторами в этом направлении выступали полковники Э.А. Куличенко и В.А. Чагинский, опытные и энергичные офицеры, проявившие себя как прекрасные организаторы строительного производства.
Параллельно проводились мероприятия по повышению уровня воинской и трудовой дисциплины, по организации контроля за личным составом в течение трудового дня, по ежедневному подведению итогов работы и оценке ее качества. Все это взаимосвязано и неотделимо от инженерного порядка на рабочих местах, оборудования бытовых городков и помещений на строительных площадках, пунктов обогрева, приема пищи, душевых, умывальников и мест для курения. Контроль за исполнением этого круга вопросов также входил в круг обязанностей инженеров производственных отделов, а не строевого и тыла, поскольку они были всецело заняты приемкой поступающего пополнения.
В таком же плане проводилась работа с профсоюзным активом, решались вопросы о коллективных договорах, производственной дисциплине и примерности членов профсоюзов в труде и быту. Были приняты незамедлительные меры по улучшению условий труда с учетом летней жары и зимней стужи: установлены кондиционеры, душевые, автоматы газированной воды и фонтанчики; заменили санитарное оборудование санузлов и туалетных комнат; при подготовке к зимним условиям оборудовали обогревательные пункты, сушилки, пункты длястирки спецодежды и помещения для приема пищи. Возобновили занятия по производственной гимнастике. В масштабе стройки стали проводить день охраны труда, что способствовало снижению производственного травматизма. Большую работу в этом направлении вела Юлия Кузьминична Ткаченко, председатель объединенного комитета профсоюза.
На строительном комплексе космодрома пришлось внедрять систему недельно-суточного планирования и подведения итогов. Обстановка постоянного увеличения строящихся объектов потребовала срочно отказаться от ранее проводимой селекторной связи из-за непрерывных звонков с мест по вопросам снабжения объектов материалами и их технологической комплектацией. Ведь в первую очередь все зависело от оперативности и четкой работы диспетчерской службы, а она была лишена связи, поскольку новая система была не готова, а прежние линии абонировал заказчик (пока мы только комплектовали ее кабельной продукцией и оборудованием). Решать эти вопросы было поручено начальнику диспетчерского отдела подполковнику П.П. Мухе, но он, к сожалению, не выдержал бешенного темпа стройки, заболел и был откомандирован с объекта.
Одним из основных моментов, от решения которого зависело многое, являлось общая транспортная схема непосредственно на космодроме, а также для поставок извне, которые давно не пересматривались, а значит не учитывались изменения, претерпевшие транспортные потоки за многие годы существования объекта. При постоянном росте объемов работ, поставок материалов, деталей, конструкций и оборудования, а также грузоперевозок автомобильным и железнодорожным транспортом при старой транспортной схеме это могло вылиться во многие миллионы убытков. Вот почему серьезной проблемой для стройки становился железнодорожный транспорт. В целом, протяженность подъездных путей внутри космодрома за время существования НИИП-5 достигла 400 км с 23 железнодорожными станциями и разъездами. Сложность еще заключалась в том, что местная ветка выходила на общесоюзную одноколейную магистраль Москва-Ташкент через узкую горловину станции Тюра-Там. Полностью обеспечить резко возросший грузооборот она была уже не в состоянии, поскольку парк вагонов, который нам разрешалось постоянно держать на подаче и разгрузке, качественно и количественно не пересматривался уже несколько лет. Чтобы рассмотреть и решить вопрос на месте, к нам прибыл первый заместитель министра путей сообщения Н.С. Конарев. Благодаря его благожелательному отношению к проблемам стройки мы получили дополнительный парк вагонов, что надолго предотвратило назревавший кризис с разгрузочными операциями. Следует отметить, что Н.С. Конарев нам подсказал ряд решений, которые позволили беспрепятственно подавать вагоны на внутренние, довольно протяженные перегоны, а также необходимость развития путевого хозяйства на базах КМТС и увеличения парка маневровых тепловозов.
Планом развития собственной производственной базы предусматривалось строительство двух новых бетонных заводов и реконструкция шести существующих, оборудование которых пришло в полную негодность. Кроме того, требовалось выполнить большой объем работ по ремонту инженерных сетей, автомобильных дорог, сети наружного освещения и связи. На 288-м строительном комбинате, в цехах завода железобетонных изделий и летних полигонах нужно было сменить 80 проц. опалубочных форм и заменить почти все крановое оборудование, с целью довести выпуск соответствующих конструкций до 80 тыс. м3 в год. Ремонту подлежал деревообрабатывающий комбинат, с заменой половины станочного парка и арматурный цех, где из 126 станков в рабочем состоянии находилось только 52. В плане нового строительства числился комплекс сооружений и технологических линий для выпуска высокопрочного бетона, который впоследствии впервые в мире использовался при покрытии ВПП поверхностным слоем (посадочный комплекс для орбитального корабля) и укладке в ограждающие и несущие конструкции стенда-старта. В котельном хозяйстве из 10 котлов (ДКВР; 13/10 т пара в ч) требовался ремонт 6. Сроки были жесткие, и к 1-му кварталу 1980 года мы должны были выйти на проектный режим выпуска продукции. Благодаря энергии и самоотверженному труду майора В.В. Дробышевского, подполковников Ф.Ф. Антощука и В.П. Михайловского эти вопросы были решены своевременно.
Детально ознакомившись с размещением штаба и обслуживающих его подразделений, мной было принято решение о строительстве новой гостиницы и столовой взамен обветшавших зданий того же назначения, явившихся на заре, можно сказать, космической эры и не отвечавших современным требования к комфорту и санитарии. К сожалению, до проектирования новой поликлиники у меня руки не дошли, и она сохранилась до сих пор в первозданном состоянии.
Значительную работу провели по экономическому блоку вопросов. Сначала провели анализ выполнения плана организационно-технических мероприятий по снижению стоимости строительства, на втором этапе выявили все удорожающие факторы на стройке, а затем обсудили эти вопросы на экономической конференции. В целом по блоку экономических вопросов был подготовлен содержательный пакет предложений, после чего началась его детальная проработка перед тем как представить наши соображения компетентной комиссии для последующего принятия кардинального решения на уровне Центрального финансового управления министерства обороны (ЦФУ МО). Часть вопросов была предварительно обсуждена с генералом В.Д. Ермоловичем, начальником 3-го управления ЦФУ, которому наши доводы представились убедительными. Полковник И.С. Стаценко и подполковник М.Я. Бутько, занимавшиеся этим направлением с нашей стороны, проявили настойчивость, оперативность, компетентность и довели все предложения до положительного решения. Фактом стало то, что начиная с 1978 года об убытках в 130 УИРе забыли.
В соответствии с планом технической ориентации главка каждому инженеру предлагалось иметь личный творческий план, которым предусматривалось конкретное участие в деле внедрения новых материалов, технологий, внесение рационализаторских предложений и просто интересных идей. В результате, удалось вовлечь значительный актив ИТР в движение за выход на новые рубежи строительных технологий. Роль лидера здесь бесспорно принял на себя главный инженер управления полковник Ю.С.Федулов, имевший прекрасную теоретическую и практическую подготовку.
Как на любой стройке, со временем на космодроме накопился целый ряд долгостроев. В частности, городская типография возводилась 8 лет, Дом связи — 11; не первый год числились сдаточными объектами гарнизонный госпиталь на 1000 мест, хлебозавод, пивзавод, молокозавод и другие комплексы. С первых же дней моего появления в степях Казахстана начальник главка настойчиво стал требовать, чтобы весь этот «застойный набор» ввести в эксплуатацию, что, впрочем, удалось осуществить в течение двух лет.
Конечно, это далеко неполный перечень того, чем занимался 130 УИР в период подготовки к развертыванию широкомасштабного строительства и на начальном его этапе. Многое делалось, чтобы сплотить коллектив, сделать его командой единомышленников, а главное, придать работе каждого члена нашего аппарата соответствующий импульс энергии. Это стало повседневной нашей заботой, коллективным творчеством, что вскоре отозвалось надлежащими результатами: у сотрудников реанимированного 130 УИРа появилось, можно сказать, второе дыхание, вслед за чем повысились культура штабной работы и ее интеллектуальный уровень, исполнительность и дисциплинированность каждого , а главное результативность. От инертности коллектива конца 1977 года не осталось и следа. Это было очень важно, так как стала поступать техническая документация, и мы постепенно приступали к своей основной деятельности. К сожалению, решение об изменении структуры и укрупнении управления пока не было принято, поэтому каждый трудился, выполняя работу иногда за двоих, а в некоторых случаях и чужие функции, испытывая крайнее перенапряжение, как физическое, так и моральное. Иногда казалось, что никаких сил не хватит, чтобы раскрутить маховик строительного комплекса Байконура на полные обороты, но силы и знания были, терпения хватило, а УИР выстоял в самое трудное для стройки время, показав изумительные образцы жизнестойкости и самоотверженного труда.
С целью общего представления объемов предстоящих работ по посадочному комплексу на площадке — 251 для орбитального корабля, нас ознакомили с проектом, который выполнялся 20 ЦПИ МО, во главе с начальником генералом Ю.В. Кудрявцевым и главным инженером Г.И. Малыхом. Здесь под строительство выделялся огромный участок обширной территории (1232 га; летное поле — 400 га). Об объеме предполагаемых работ можно судить по общей стоимости комплекса, оцениваемой на то время 110 млн. руб. на первом этапе, оканчивавшемся в 1981 году, предусматривалось строительство ВПП и системы рулежных дорожек; на втором (1983 г.) — и устройство площадки-стоянки. В целом завершить посадочный комплекс планировалось в 1985 году.
Кроме того, на 251-й площадке намечалось строительство объединенного командно-диспетчерского пункта, ангара для обслуживания летательного аппарата, площадки перегрузки с подъемно-транспортным оборудованием для послеполетной обработки ОК и его перегрузки на транспортные тележки, а также возведение ряда сооружений для обслуживающего персонала и технологов с соответствующим комплексом объектов инфраструктуры и инженерных коммуникаций.
Первыми вариантами устройства ВПП предусматривалось многослойное покрытие из обычного бетона с укладкой нижнего слоя из грунтоцемента. В последующем были применены более передовые технологии формирования искусственного покрытия, в связи с чем впервые в мире применили для этой цели высокопрочный бетон ( предел прочности на растяжение 60 кг/см2 и на сжатие — 600 кг/см2), с устройством нижнего слоя из пескобетона (100 кг/см2 по прочности на сжатие).
Инженерная подготовка площадки заключалась, кроме подъездных дорог, в монтаже систем временного водоснабжения и энергоснабжения, а также в обеспечении освещения объектов, проведены мероприятия по обеспыливанию строительных участков. Производство работ велось силами УНРа подполковника А.С. Давыдова и механизированной комплексной группы полковника Н.И. Иванова. Научно-техническое сопровождение велось представителями 26 ЦНИИ МО полковниками Б.И. Деминым и В.А. Ткачевым, кандидатами технических наук.
В середине мая 1978 года на техническом совете было проведено предварительное рассмотрение наших возможностей начала работ на котловане под стенд-старт на площадке — 250. Геометрически объект представлял собой усеченную призму с размерами на уровне земной поверхности 550 х 242 м и в глубину более 40 м. Разработку его планировалось вести в четыре этапа в течение 150 дней (в последующем и объем работ, и сроки были подкорректированы). Словом, предстояло за короткий срок обустроить площадку в инженерном отношении: вынести и закрепить размеры котлована на местности, сделать по его контуру ограждение длиной 1500 м, чтобы исключить возможность случайного попадания в него автомобилей и механизмов. Требовалось также, устроить систему наружного освещения светильниками типа «Сириус» на 18 опорах, установить временную дизельную станцию для обеспечения площадки электроэнергией до того времени, пока не будет подведена линия электропередач, сформировать бытовой городок из передвижных вагончиков для рабочих и служащих, где те могли бы принимать пищу, сушить одежду, обогреваться, отдыхать. Предусматривалось, кроме того, построить огражденные полевые парки для автомобилей и строительных машин с площадками из сборных железобетонных плит, где их можно было бы обслужить во время пересменки.
Учитывалось наличие кольцевой автомобильной дороги для вывозки грунта из котлована в отвал, проложенной из таких же плит, причем она проектировалась с расчетом исключения встречного движения и с освещением. К площадке помимо нее подводилась магистральная автомобильная дорога. Вновь начинаемые сооружения обеспечивались временной кабельной связью с управлением строительства. Все это необходимо было сделать до середины августа, когда планировалось поступление проектной документации и получение разрешения на начало работ. Сам факт обсуждения проекта по разработке котлована на уровне мозгового центра был очень полезен.
В последующем мы получили состав проекта и перечень сооружений вновь возводимого комплекса универсального стенда-старта (УКСС), который проектировал коллектив «Ипроммашпрома». Стоимость его составляла 310 млн. руб. Комплекс включал в себя: стенд-старт (стоимость 44 млн. руб.), многоярусную металлическую башню обслуживания, подземный защищенный блок управления (КП), инженерно-лабораторный корпус, центральную измерительную (ЦИЛ) и холодильную станции (стоимость 38 млн. руб.). Кроме того, возводились пять арочных сооружений, в которых размещались насосные, баллонные сжатого воздуха, азота, гелия и другие пункты (стоимость 28 млн. руб.). Эти сооружения впоследствии обваловывались. Хранилища криогенных продуктов (жидкого кислорода и водорода) представляли собой шарообразные изометрические резервуары емкостью 1400 м3 и диаметром 16 м. На площадке размещалось также хранилище керосина, головная понизительная подстанция (ГПП) с двумя трансформаторами по 125 мВа и понизительная трансформаторная подстанция 220/110/10 кВ. , стоимостью 6.3 млн.руб. Для транспортировки ракеты к стенду четырехколейный железнодорожный спецпуть.
Строительная документация выполнялась 31 ЦПИ МО, которым руководил генерал С.А. Воинов. На площадке-45, которая строилась в интересах создания стартового комплекса для отработки разгонных блоков системы на базе ракеты «Зенит», разработанной генеральным конструктором В.Ф. Уткиным, возведение наземных сооружений планировалось в две очереди: первой в 3-м квартале 1980 года и в 1982-м с вводом всех сооружений заказа. Помимо двух стартовых сооружений комплекс включал: защищенный бункер управления, энергоблок, хранилища компонентов топлива, компрессорную, рессиверную, блок термостатирования, нейтрализации, центральный распределительный пункт энергоснабжения (ЦРП), систему ограждений и защиты. Реконструировался построенный ранее монтажно-испытательный корпус (МИК) на площадке-43 для боевых изделий Янгелевской группы. В дальнейшем сроки готовности этой площадки были пересмотрены.
Начали мы развертывание работ с устройства насыпи ж/д полотна, строительства автодороги и отрывки котлована. Всего на площадке нужно было выполнить более млн. м3 земляных работ. Параллельно строился жилой городок военных строителей, материально-техническая база для УНР подполковника А.Т. Прошунина с автоматизированным бетонно-растворным узлом, складской зоной и площадками разгрузки сыпучих материалов, склада цемента, теплыми и холодными хранилищами, а также оборудовался бытовой блок непосредственно у основных сооружений.
Большой объем работ предстояло выполнить по стартовому комплексу на площадке-110. Проектирование по нему осуществлялось также 31 ЦПИ МО. Здесь подлежали реконструкции (по существу полный демонтаж систем и их разборка) 60 сооружений, в свое время построенных для «лунной программы» и строительство почти 100 новых, сложнейших с технологической точки зрения. В общем плане комплекс включал в себя два новых старта на площадке-110, стоимостью 124 млн. руб., со всеми обслуживающими сооружениями и системами подготовки ракетной системы к пуску, с оборудованием, идентичным для стенда-старта, монтажно-испытательный корпус на площадке-112, построенный в 1964—1967 гг. также для «лунной программы», специальный железнодорожный путь для транспортировки ракетной системы до стартов, МИК для орбитального корабля и другие сооружения, на которые пока не было никакой документации. На первом этапе работы были поручены стройоргану подполковника В.И. Сундука, а потом переданы УИРу подполковника В.В. Христенко.
Помимо того нам предстояло вводить в строй по заказам строительства прошлых лет уникальный корпус МИК КА, объекты военной тематики, реконструкции Гагаринского старта и двух стартов для «Протона» на площадке-81.
В двадцатых числах января 1980 года мне было предложено доложить на совещании у Министра обороны Маршала Советского Союза Д.Ф. Устинова о развертывании строительства наземного комплекса сооружений МРКС «Энергия-Буран». Собрался, можно сказать, весь цвет научной и конструкторской мысли страны, работающей на космос. Присутствовали и военные представители — главком РВСН генерал армии В.Ф. Толубко, генерал-полковник Н.Ф. Шестопалов, генерал Н.В. Чеков и другие. Выступая, я сообщил следующее. Строительство, которое намечено завершить в 4-м квартале 1983 года, развернулось в соответствии с решениями ЦК КПСС от 27 ноября 1977-го и 1 декабря 1978-го. В 1979-м план строительно-монтажных работ, и план организационно-технических мероприятий выполнен. На космодроме участвовало в строительстве 35 тыс. военных строителей, ИТР и офицеров в составе 2-х УИРов, 30-ти УНР и 80-ти ВСО. За 1978—1979 гг. было задействовано 100 частей и подразделений, из которых сорок пять принято от Военных округов и других управлений ГУСС МО, а остальные части сформированы на месте. Весь личный состав размещен в 15 военных городках, вновь построено 400 казарм, 20 столовых, 36 хранилищ и других сооружений. По планам обеспечения техникой нами получено для новой программы 513 ед. тяжелой строительной техники и 1900 автомобилей, для которых созданы стационарные и полевые места стоянок, парки и развернуты ремонтные мастерские. Для удовлетворения все возрастающих потребностей в товарном бетоне и железобетонных конструкциях реконструируется собственная промышленная база с проектной мощностью 80 тыс. м3 сборного железобетона и 200 тыс. м3 товарного бетона. Двадцать предприятий реконструируются вне космодрома.
Доложил я также о том, что параллельно развернуты работы на основных сооружениях комплекса. По стенду-старту, стоимость первой очереди которого 106 млн. руб., предусмотрен ввод пускового минимума в 3-м квартале 1981 года. Здесь своевременно завершена отрывка котлована с объемом земляных работ в 1,5 млн. м3, ведется армирование и бетонирование фундаментной плиты — уже уложено 8 тыс. м3 из 18.5 тыс.м3. Продолжается устройство дренажа и облицовка откосов. Сокращению сроков выполнения отдельных видов работ способствовало решение по устройству бетонной подготовки и облицовке откосов из сборных железобетонных плит, а также широкомасштабное использование их в качестве несъемной и разборно-переставной опалубки, что позволило в значительной мере сэкономить дефицитные металл и пиломатериалы. Развернуто строительство баллонной, рессиверной, проходных каналов, фундаментов под сферические хранилища окислителя и водорода, причем забетонировано 4 из 10. В соответствии с графиком выполняются подъездные автомобильные и железные дороги, а также спецпуть от монтажно-испытательного корпуса к стартам. На подземном командном пункте отрыт котлован, выполнены бетонные площадки для хранения оборудования. Беспокоит отставание от графика исполнение проектно-технической документации по УКСС организациями МОМ, поскольку невозможно своевременно сделать заказы по сборному железобетону и металлоконструкциям, кабельной продукции и общепромышленному оборудованию.
По основным стартовым позициям 110-й площадки стоимость работ первой очереди составляет 85 млн. руб. Готовность к испытаниям предусмотрена во 2-ом квартале 1982 года. В соответствии с графиком демонтированы 72 системы из 242, работы по демонтажу систем и кабелей продолжаются. Заканчивается разборка строительных конструкций огневого проема. На новых сооружениях комплекса смонтировано 30 проц. арочных конструкций по рессиверной, развернуты работы по криогенной группе сооружений. Задачи 1979 года также выполнены.
По технической позиции ракеты носителя и орбитального корабля, монтажно-испытательном корпусе на 112-й площадке, готовность которого предусмотрена в 4-м квартале 1980-го, стоимость работ определена в 15 млн. руб. На МИКе ведется монтаж металлоконструкций расширяемых проемов тамбуров, забетонированы фундаменты пристройки № 1. По контрольно-измерительным станциям демонтировано оборудование и перегородки, выполняется перепланировка помещений. Темпы работ по технической позиции в 1979 году были ниже запланированных в связи с поздним получением технической документации от МОМа по проектированию каркаса и переносу коммуникаций, в том числе: дренажа, водопровода, канализации, сжатых газов и кабелей различных систем. Кроме того, на сегодня МИК — действующее предприятие завода «Прогресс», поэтому нам предоставлен фронт работы только на первом пролете из пяти. На остальные пролеты строителей и монтажников допускают от случая к случаю, только по заявкам и специальным пропускам, что в значительной мере сдерживает реконструкцию сооружения. Хотя у нас имеются все возможности ускорить темп работ и войти в график, ограничения не отменены до сих пор.
По посадочному комплексу для орбитального корабля, стоимость которого 101 млн. руб., готовность ВПП предусмотрена во 2-ом квартале 1981 года. Земляные работы выполнены на первой захватке в объеме 150 тыс. м3 из 300, уложено 40 тыс.м2 из 378 основания из пескобетона. По этому комплексу наибольшую сложность представляет собой устройство покрытия посадочной полосы площадью 378 тыс. м2, толщиной 34 см. из высокопрочного бетона с прочностью на сжатие 600 кг/см2. Жесткие требования к качеству поверхности и неблагоприятные климатические условия района строительства (высокие температуры и песчаные бури в летний период) потребовали принципиально новой технологии подготовки основания под ВПП, укладки и ухода за бетоном, проектирования и изготовления специальных машин и оснастки, создания на полигоне заводов для обогащения инертного и приготовления высокопрочного бетона, первая очередь которых уже построена и опробована.
В первом квартале 1980 года на объект поступят два комплекта длиннобазовых бетоноукладочных и отделочных машин, специально эапроектированных и изготовленных на заводах МО для укладки ВПБ в покрытие. Планируется довести суточный темп укладки бетона до 900 м3, что позволит по нашим расчетам завершить подготовку ВПП к приему самолета-транспортировщика центрального блока ракеты-носителя в установленный срок, то есть во 2-м квартале 1981 года. Параллельно ведется строительство штатной подъездной дороги для транспортировки орбитального корабля от МИКа к ВПП, на которой сделано 6 км из 12, а также укладывается водовод, кабельная линия связи и строится ЛЭП-35 кВ с готовностью к 31 марта 1980-го. Для ускорения укладки основания из пескобетона на объект прибыли два комплекта серийных бетоноукладочных машин СБ-75, которые находятся в наладке.
Строительство объектов энерго, водо и теплоснабжения, автомобильных и железных дорог, необходимых для ввода объектов МРКС, ведется в соответствии с графикам. Сделано 15 км автомобильных дорог из 25 и 5 км железных дорог из 17.
Несмотря на крайне напряженное положение с обеспечением рабочей силой, механизмами и транспортом, предусмотрено дальнейшее наращивание ресурсов с расчетом выполнения в 1980 году программы в 110 млн. руб. Главное внимание будет сосредоточено на основных сооружениях УКСС, МИК, стартов, посадочного комплекса и инженерных коммуникациях к ним, которые определяют сроки начала контрольных испытаний.
Далее мной были доложены задачи на 1980 год по каждой группе сооружений.
По другому объекту, стартовому комплексу для отработки разгонных блоков, стоимость первой очереди которого определена в 55 млн. руб., поставлена задача завершить работу в 3-м квартале 1980 года. В настоящее время освоено 14 млн. руб., по старту смонтировано 50 проц. конструкций, ряд помещений сдан под монтаж общепромышленного оборудования. По технологическому блоку и по КП закончен монтаж сборных ж/б конструкций. На хранилище топлива и окислителя ведется монтаж емкостей и сборка сферических резервуаров. Готова под монтаж строительная часть баллонной, рессиверной, энергоблока и двух километров проходных каналов. Завершено строительство автомобильной и железной дорог. Закончена реконструкция МИКа, технической позиции, которая готова для приемки изделия. Изготовление технологического оборудования находится под контролем, и поставка его первой очереди ожидается в первом полугодии.
По объектам МРКС «Буран» предстоит еще много сделать для улучшения организации работ и более эффективного использования ресурсов, для чего принимаются необходимые меры.
В марте 1980 года мне были поставлены другие задачи, и я был переведен в Москву. Строительство же объектов наземного комплекса МРКС «Буран» продолжалось с нарастающими темпами и было завершено в установленные сроки, что способствовало своевременному началу испытаний, а затем и пуску МРКС «Энергия-Буран» 15 ноября 1988 года в штатном режиме.

Полковник Г.М. Питалев, начальник строительства космодрома Байконур в 1978—1980 гг., заслуженный строитель РСФСР, кандидат технических наук

Опубликовано в «Военно-историческом журнале»
Сайт: http://history.milportal.ru/2014/07/kosmodrom-bajkonur-zapiski-voennogo-stroitelya/